Волынь священная

От Ладомира к лодомерии

Древнейшим городом края является Владимир-Волынский. Уже во времена Великого переселения народов на его месте был град славянского племени дулебов (они же волыняне). Звался он тогда Ладомир. В VI—IX веках, как показали раскопки, город располагался несколько севернее современного (ныне это место вышло за пределы городской черты и представлет собой село Зимнее). В начале IX века Ладомир был разрушен неизвестным врагом (возможно, аварами). Возрожденный Ладомир находился в южной части современного города и имел вид неправильного пятиугольника, укрепленного валами и рвами. Город располагался между рекой Луг (ныне — Луга) и двумя ее притоками. В венгерских хрониках (Нотариях короля Белы) город был впервые упомянут под 884 годом.

Под названием Владимир город вперые упомянут под 988 годом. Одни историки считают его вариантом произношения древнего названия Ладомир (Ладомир — Ладимир — Владимир). Однако в те времена на Руси правил равноапостольный князь Владимир и он утвердил здесь столицу волынян. В конце X века в городе появляется большое количество торговых миссий и складов, в первую очередь иностранных. Здесь же сосредотачивались значительные военные силы. В частности, для защиты одного из крупнейших путей в Польшу в месте брода через реку Буг была построена крепость Вотня (современный Устилуг). В 992 году во Владимире была основана епископская кафедра. Первым епископом стал Стефан I. При епископском дворе была основана школа с преподаванием на церковнославянском и греческом языках, а также на латыни. В конце XI века в городе некоторое время проживал летописец Нестор в статусе великокняжеского инспектора. Во Владимире было построено восемь каменных и свыше дюжины деревянных храмов, в частности, сохранившийся до наших дней Успенский собор (1160 г. , на снимке). В начале XII века внутри городских стен проживало около 20 тыс. жителей.

Основателем постоянной династии Рюриковичей на владимирском престоле стал внук Владимира Мономаха Изяслав Мстиславич. В 1199 году к Волынскому княжеству Роман Мстиславич присоединил оставшееся без наследника после пресечения ветви Осмомысловой (см. ст. «Тирания погалицки», № 13) Галицкое княжество, и г. Владимир стал столицей Галицко-Во-лынского княжества. Интересно, что Галиция называлась Галиция-Лодомерия в честь города Владимира вплоть до распада Австро-Венгрии в 1918 году. Усилиями сына Романа Мстиславовича — Данилы Галицкого — Владимир был отстроен после монгольского нашествия и стал столицей Королевства Русь, просуществовавшего до 1340 года. Тогда со смертью Юрия II — одного из праправнуков Данилы — королевская династия Рюриковичей-Романовичей пресеклась. Владимир был завоеван в 1349 году польским королем Казимиром ІІІ Великим, а королевство было унаследовано в 1370 году ближайшим родственником Романовичей — великим князем Литовским Любартом, сыном Гедиминаса. Он перенес свою столицу в пригород Владимира Луцк. Именно там прошел первый в истории общеевропейский саммит. Это был съезд коронованных особ, целью которого было «рассуждение о мерах против общего врага, турок».

На нем присутствовали король польский Владислав II Ягайло, император Священной Римской империи Сигизмунд (он же король Венгрии и Чехии), великий князь Литовский Витаутас и его внук, великий князь Владимирский и Московский Василий II со многими удельными князьями и митрополитом Фотием, король датский Эрик Померанский (по совместительству — норвежский и шведский), папский посол, гроссмейстер прусский, воевода валашский, хан перекопский и византийский посол. Сигизмунд приглашал государей и вельмож к взаимному примирению и единению церквей восточной и западной, к борьбе против турок-османов и к оказанию помощи Византии, но предложения эти были отклонены поляками. Продолжение этого съезда проходило в 1430 году в Троках (Тракае) и Вильне (Вильнюсе). Следующий саммит такого масштаба прошел в Вене... в 1815 году.

В 1795 году Владимир был присоединен к Российской империи и переименован во Владимир-Волынский (чтобы отличать от более молодого Владимира на Клязьме). В 1864 году в городе проживало 5922 человека (для сравнения: Луцк — 4970, Ковель — 3286). В 1892 году во Владимире-Волынском насчитывалось 8835 жителей, а 1914 году — 18 тыс. Лишь спустя восемь веков, к началу 30-х годов XX века, при польском владычестве, город восстановил численность населения на уровне XII века. Сейчас у города снова не лучшие времена. Население сократилось с около 50 тысяч в конце 80-х годов XX века до 38 тысяч человек в настоящее время (а по некоторым данным — и до 32 тысяч). В городе практически отсутствует промышленность, коммунальный транспорт, услуги. Источниками доходов населения являются сельское хозяйство на прилежащих землях, таможенная служба и мелкая торговля с Польшей.

Родина современной музыки

Сто лет назад энциклопедия Брокгауза— Эфрона писала: «Устилуг (Ружиямполь) — владельческое местечко Волынской губернии, Владимир-Волынского уезда, в 12 верстах к западу от уездного города, при впадении р. Луги в Зап. Буг. 4089 жит., 2 правосл. црк., катол. каплица, кожевенные зав.; значительное грузовое движение по р. Зап. Бугу (который с этого места становится судоходным); главные предметы торговли — хлеб (до 30 тыс. пд. ежегодно) и лес (на 40 тыс. р.)». «Райский уголок для творчества», — в старости говорил Игорь Стравинский, сменив не одно роскошное жилье в разных странах (имел домик в Кларане на берегу Женевского озера и особняк в Голливуде). Вот что писал сам Игорь Федорович об Устилуге: «В 90-х годах прошлого века врач Гавриил Носенко, муж сестры моей матери (а с 1906 года — мой тесть), купил там винокурный завод, несколько тысяч гектаров земли. Его поместье было среди лесов, речек и полей пшеницы, климат там был необычайно здоровым, и по этой причине меня и моего брата Гурия родители посылали туда с 1896 по 1900 год. Я говорю «посылали», потому что мы с братом проживали там сами с нашими двоюродными сестрами Екатериной и Людмилой Носенко, в то время, как мои родители ездили в Печиски (ныне — Хмельницкая обл., поместье тетки композитора. — Д. Г.)».

Дети Стравинские были слабы здоровьем, и их в Устилуг отправляли, как на курорт. Родители не допускали их к водоемам. В семнадцать лет Игорь не умел плавать. И только в Устилуге наверстал он упущенное: часами купался в Луге и занимался греблей. Возможно, именно на Волыни он получил тот заряд, который позволил ему дожить до 89 лет (правда, жаловаться на плохое самочувствие и бояться сквозняков он не переставал всю жизнь). Игорь был вторым слугой музыки в семье. Его отец, оперный бас Федор Игнациевич Стравинский, четверть века пел сольные партии в Мариинском театре (до этого — в Одессе, Екатеринославе и Харькове). «Музыкантом нужно быть или великим, или никаким!» — сказал как-то он, заслуженный артист Императорских театров, своему сыну Игорю.

Российское законодательство запрещало браки между двоюродными братом и сестрой, а невеста Стравинского Екатерина Носенко приходилась ему кузиной. Священника, который не задавал лишних вопросов, отыскали в Новой деревне, тогда пригороде Петербурга. Родственников на свадьбе не было; золотые с бархатом венцы держали сыновья Николая Римского-Корсакова Андрей и Владимир. С Котюлей (как звал жену Стравинский) он прожил 33 года, с 1906 года вплоть до ее смерти от туберкулеза в 1939-м. Последние 18 лет своей жизни Екатерина Гавриловна делила мужа с женщиной по имени Вера — урожденная де Боссе, жена «мирискусника» Сергея Судейкина развелась с мужем сразу после начала романа со Стравинским и была с ним рядом до его кончины в 1971 году.

Собственный дом в Устилуге Стравинский построил в 1906-м, в год свадьбы с Котюлей, по собственному проекту. Здесь Стравинский написал балеты «Жар-птица», «Петрушка» и «Весна священная», а также «Фантастическое скерцо», «Соловья», несколько ранних вокальных циклов и, уже совсем перед отъездом за границу в 1914-м, — «Свадебку». На аукционе в Лондоне продавалось с молотка первое издание партитуры одного из ранних балетов Стравинского. Желающих приобрести этот раритет было много, но один из присутствовавших — какой-то старый седой господин — все время набавлял цену. В конце концов партитура действительно досталась ему — за три тысячи фунтов стерлингов. Репортеры окружили покупателя.

— Кто вы и почему решили купить партитуру во что бы то ни стало?

— Игорь Стравинский, — представился он журналистам и добавил с улыбкой: — Я никогда не представлял себе, что за собственную партитуру придется платить вдвое больше того, что когда-то в молодости я получил за весь балет! «Весну священную» ему устилужская природа надыхала», — говорит директор Устилужской музшколы и, на общественных началах, музея Стравинского Владимир Терещук. «Сегодня, 4 ноября 1912-го, воскресенье. При несносной зубной боли кончил музыку Sacr’a», — написано композитором на эскизах «Весны священной», подаренных Дягилеву. Премьера «Весны священной» прошла 29 мая 1913 года в Париже (балетмейстер Вацлав Нижинский, декорации Николая Рериха, дирижёр Пьер Монтё) и вызвала резкое неприятие и громкий скандал. Стравинский вспоминал: «...разразилась буря. Позади меня раздавались крики: «Ta gueule» («заткни глотку»)... Суматоха продолжалась, и спустя несколько минут я в ярости покинул зал; я сидел справа от оркестра, и помню, как хлопнул дверью. Никогда более я не был так обозлён. Музыка казалась мне такой привычной и близкой, я любил её и не мог понять, почему люди, ещё не слышавшие её, наперёд протестуют. Разъярённый, я появился за кулисами, где увидел Дягилева, то тушившего, то зажигавшего свет в зале — последнее средство утихомирить публику. До самого конца спектакля я стоял в кулисе позади Нижинского, держа его за фалды фрака; он стоял на стуле и, подобно рулевому, выкрикивал танцовщикам цифры».

А вот заметки Жана Кокто о представлении «Весны»: «Публика, как и следовало ожидать, немедленно встала на дыбы. В зале смеялись, улюлюкали, свистели, выли, кудахтали, лаяли, и, в конце концов, возможно, утомившись, все бы угомонились, если бы не толпа эстетов и кучка музыкантов, которые в пылу неумеренного восторга принялись оскорблять и задирать публику, сидевшую в ложах. И тогда гвалт перерос в форменное сражение». Так впервые прозвучала непривычная доселе музыка.

В 1921 году композитор приехал в Варшаву (в 1920—1939 годах территория нынешней Волынской области попала в состав II Речи Посполитой), хлопотал о принятии польского гражданства и возвращении поместья. Но ему было отказано. Землю и дом довелось продать за бесценок. Точно так же отказали ему в посещении Устилуга и советские власти в 1962 году, когда он гастролировал в СССР по приглашению Екатерины Фурцевой. Современные украинские идеологи тоже отказали в праве на посмертное гражданство — «несвідомий» Стравинский не давал денег ОУН, не играл на бандуре и, что самое недопустимое, считал себя русским.

Игорь Федорович считал, что дом погиб. Однако он ошибался. В советское время там устроили общежитие для рабочих и весь второй этаж дома с двумя каминами сломали, как и фигурную крышу. Теперь в маленьких комнатах бывшей общаги музыкальная школа — классы сольфеджио, бандуры, гитары, фортепиано. Последнее настроено лучше, чем почти онемевший рояль «Бехштейн» Стравинского на первом этаже. В нескольких комнатках открылся музей. До украинско-польской границы триста метров. Рядом — речка Западный Буг с колючей проволокой посередине (если весной Буг разливается, поляки платят украинским крестьянам компенсацию) и Устилужское лесничество. Местному населению нравится работать на таможне...

На снимках: бюст И. Стравинского в Устилуге; Успенский собор во Владимире-Волынском.

Дмитрий Губин

«Новая демократия» №30 (98)

21.10.2007