Слово не воробей…

Опубликовано: 20 Мар 2010 Автор: Иван Ростов

Обращали ли вы внимание на язык, которым пользуются в отношении оппонентов члены «НУ» и БЮТ? Если нет, то стоит присмотреться и прислушаться. В настоящей статье я не собираюсь рассуждать, русский он или украинский: писать об этом надоело, оба используются с ошибками. Но — подумать, как «майданные» с нами говорят. Какое там «говорят» — ругаются и брызжут слюной.

«Бандит», конечно,— не «негр»

Вот строки из письма Юлии Тимошенко Виктору Ющенко, написанного в августе 2006 года: «Біля Верховної Ради висить гасло “Два Віктори — об‘єднайте Україну”. Це — абсурд. Такого ніколи не може бути. Ми з одним Віктором на знаменах піднімали націю і народ до боротьби за право гідно жити в своїй країні. Або — до Європи і цивілізованого світу, до демократії і нормального порядного й чесного життя, або — назад — до імперії, до відрізаних голів журналістів, до завалених трупами териконів і шахт, до темряви і безпросвітності».

А вот другой образец, на сей раз из интервью лидера фракции «Наша Украина» в Верховной Раде Вячеслава Кириленко в эфире радио «Эра» 13 февраля: «Всі праві сили повинні об’єднатися, особливо з огляду не тільки на антидемократичний, але і на антиукраїнський характер реваншу, який зараз крокує Україною… Тому ми повинні бути пильними, тому що реванш не тільки антидемократичний — згортаються демократичні свободи і завоювання,— але починає набувати виразного антиукраїнського забарвлення».

Интересно, какие бы суммы материального и морального ущерба пришлось бы заплатить британскому парламентарию, если бы он так обозвал своего коллегу или голословно уличил целую фракцию в «антибританской деятельности»? Везде в мире упрек в «анти… деятельности» равносилен обвинению в государственной измене.

Наиболее любимое выражение неполиткоректных деятелей в отношении оппонентов — «бандит». И это притом, что за все годы существования независимой Украины ни один представитель власти, местного самоуправления и политических партий не стал фигурантом уголовного дела по статье «Бандитизм».

«Але якщо вона (Украина — авт.) ділиться на щось, по якомусь водорозділу, то вона тільки ділиться на одне: з одного боку бандити, з іншого — чесний люд»,— сказал В. Ющенко 7 ноября 2004 года. Это ведь еще выборы были, скажете вы. Ничего, получите другую цитату, на сей раз уже после инаугурации, из интервью 28апреля 2005 года: «Ми ж розуміємо, в який період i в який спосiб відбувалося ухвалення конституційної реформи, який тоді був шалений тиск, у тому числі й на опозицію, зокрема на блок “Наша Україна”. Тоді йшлося про те, чи бути цій країні бандитською, чи в нас є шанс її зберегти на демократичних засадах. Тодi було головне завдання — не віддати Україну в руки бандитів».

Кстати, те же, кто «сливает» всю эту паранойю, ездят везде по миру и разговаривают с иностранцами на их политкорректном жаргоне. Это у себя дома они забывают о нем напрочь. «Нашеукраинцы» и бютовцы подкупили европейских и американских парламентариев отличным знанием принятых там дембанальностей. Они так обучились правозащитной фразеологии, что их собеседникам нет никакого дела до того, как наши «борцы» ведут себя в Украине.

Так как слово «политкорректность» употребляется в проющенковских (в протимошенковских люди честнее и пользуются шариковским «неприличными словами не выражаться») кругах чаще матерщины, то попробуем разобраться, в чем его магия и почему его так боготворят в странах Шенгенской зоны. Почему она практически не действует за ее пределами? Сама по себе политкорректность (уважение к правам другого) не являлась вначале дурным или злонамеренным изобретением. Тогда речь шла о недопустимости оскорблений по национальному и религиозному признакам, бездоказательных обвинений в преступлениях и просто употребления нецензурщины. Можно только порадоваться, что возобладал моральный запрет на использование таких словечек и выражений, как «черномазый», «жидовская морда» или «трясуны».

Кстати, можно абсолютно политкорректно оскорбить человека. Вот как это сделал Шарль-Морис Талейран в 1804 году в ответ на протест российского императора Александра І по поводу казни герцога Энгиенского: «А если бы в то время, когда Англия замышляла убиение императора Павла, знали, что зачинщики заговора находятся на расстоянии одного лье от границы, неужели не постарались схватить их». Герцог был схвачен на чужой территории, привезен во Францию и расстрелян, а соучастие Александра в свержении отца тогда было известно всем. Но, как и любое благое дело в политике, такая методика на Западе дошла до абсурда. Сейчас в ряде штатов США пытаются запретить книгу… Марка Твена «Приключения Геккельбери Финна» за частое упоминание слова «негр». Ну, не виноват великий писатель, что в его время не существовало понятия «афроамериканец», придуманного политкорректными людьми.

Кто наименее защищен на Западе? Нам долго внушали, что это женщины и «цветные». Возможно, лет сорок назад так оно и было, но теперь в роли нежелательного персонажа оказался здоровый белый мужик, любящий свою жену. Почему? Политкорректность! Чем внимательней мы вглядываемся в жизнь политкорректного Запада, тем больше «совка» мы там видим. Помните, какие лет двадцать назад существовали разнарядки на занятие должностей в партийных и советских органов? Столько-то процентов женщин, столько-то — для лиц рабоче-крестьянского происхождения и столько-то — для неевреев или потомственных интеллигентов.

А там сейчас у них? Половина мест в руководящих органах любой европейской социал-демократической партии должна принадлежать «накачавшемуся» женскому полу, пятую часть кресел в британском кабинете отхватили себе гомосексуалисты, а если кто-то попытается арестовать чернокожего хулигана, то сразу оказывается расистом. В мире политкорректности можно обзывать гетеросексуала натуралом, а гея педерастом — нет. Из этих примеров возникает совсем иное определение: современная западная политкорректность — боязнь поставить на место зарвавшееся меньшинство. Если сейчас не нажать на исторический тормоз и не прекратить расширять рамки терпимости, то меньшинством со своей самобытной культурой объявят себя серийные убийцы, карманные воришки или насильники несовершеннолетних. Ведь додумались же испанские нудисты до выдвижения политического требования ходить в чем мать родила в любых общественных местах. И, что кажется удивительным, находится множество правозащитных организаций, которые уже признали этот клуб единомышленников политическим меньшинством. Где же должна проходить граница терпимости? Да там, где речь идет о естественных потребностях, чувствах и инстинктах человеческого рода. Там, где есть любовь, стыд и уважение к праву быть другим. Где нет угрозы миру, семье и принятой в обществе морали. И в таком виде ее неплохо бы начать культивировать в Украине. То есть так, как исходно она и была изобретена. И на каждое неполиткорректное (а попросту говоря, хамское) высказывание нужно всегда отвечать акциями протеста и судебными исками, как это давным-давно принято на Западе. А то наша «майданная братия» привыкла быть политкорректной только во время загранкомандировок.

Оккупант Оккупантович

В юности Виктор Андреевич Ющенко служил на советско-турецкой границе (ныне — грузино-турецкая). В войсках НКВД СССР служил и его отец. Получается, по логике авторов музея, нынешний глава украинской державы — оккупант во втором поколении. Тридцать лет спустя после демобилизации, 2 марта 2007 года почти в тех же краях, в Тбилиси Ющенко посетил Музей советской оккупации (третий в постсоветских странах после Вильнюсского и Рижского).

В комментарии журналистам после осмотра этой экспозиции «гарант» высоко оценил ее концепцию: «По разделам этого музея можно читать и украинскую историю». Он высказался за создание подобного учреждения в Украине, в то же время подчеркнув, что осознает всю сложность этого вопроса. «Ради наших дедов-прадедов, ради внуков это надо сделать»,— заявил В. Ющенко. И если у Виктора Андреевича всегда проблемы с языком и методологией, то мы с вами не будем ему уподобляться и расшифруем понятие «оккупация».

«Оккупация — (от лат. occupatio — захват) в международном праве временное занятие вооруженными силами территории противника.

От военной оккупации следует отличать режим послевоенной оккупации, который устанавливается, как правило, специальными международными соглашениями заинтересованных государств, конкретно для данной страны или территории в целях выполнения условий мирного договора.

Режим и правовые нормы военной оккупации определены специальными международными соглашениями, принятыми на IV Гаагской конференции 1907 года, а также Женевскими конвенциями 1949 года и протоколами к ним от 1977 года. Согласно этим международным документам, военная оккупация является временным занятием вооруженными силами одного государства территории другого государства с принятием на себя важнейших функций управления. Для военной оккупации необходимо, чтобы государства фактически находились в состоянии войны, причем не важно, объявлена эта война с соблюдением необходимых формальностей или без таковых»,— говорится в словаре.

Есть в мире и настоящий музей оккупации — и советской, и американской, и британской, и французской одновременно. Находится он в Берлине на месте контрольно-пропускного пункта «Чекпойнт Чарли». Там можно узнать и про Берлинскую стену, и про то, как взаимодействовали четыре армии и между собой, и с немецким населением. Многие залы европейских музеев (в том числе и украинских) посвящены оккупации немецкой времен Второй мировой войны. Советской же оккупации не было нигде, кроме освобожденных от фашистского гнета европейских стран (до сформирования правительств) и Германии с Австрией.

С большой натяжкой можно назвать оккупацией положение Прибалтики и других земель, полученных Советским Союзом по «пакту Молотова — Риббентропа» в 1940—1941 годах. Войска туда входили, но тот час же создавалась местная администрация и происходила аннексия (включение в состав СССР) этих территорий. Вот это куда более грамотное определение происшедшего тогда. Кстати, мы в Украине политкорректно умалчиваем о судьбе конфискованной собственности поляков и евреев (страны Балтии, например, позаботились о прежних владельцах движимого и недвижимого имущества) на ее территории.

И уже совсем нет никакого права создавать музеи «советской оккупации» в Киеве и Тбилиси. Эти города СССР не захватывал, как и прилегающие к ним территории. Более того, оттуда в декабре 1922 года ехали делегаты, учредившие СССР. Музеи тоталитаризма — безусловно полезно открывать, чтобы нынешним деятелям было неповадно использовать сталинско-гитлеровскую методологию и терминологию. А вот поди ж ты, слишком уж похожей оказывается геббельсовская пропаганда на тягныбоковскую, а ждановско-сусловская — на бютовскую. Зато можно придумать всякую там «оккупацию», чтобы лишний раз москалям счет выставить.

Марк Старолисов
06.03.2007

Комментарии закрыты.