Можешь выйти на площадь…

Опубликовано: 19 Мар 2010 Автор: Иван Ростов

В № 36 нашей газеты за 2007 год были опубликованы мои заметки о гражданском обществе. Однако теория, как сказал классик, суха, а древо жизни, что видно из непосредственных наблюдений — порой зеленеет, порой гниет. В настоящей статье я хотел бы показать, что формы проявления гражданственности, в принципе, известны каждому. Мы наблюдаем их, слышим о них, читаем о них… А готовы ли совершить ЭТО? Такое естественное для человеческой природы ЭТО…

Синдром вседозволенности

Представьте себе, что вас изо дня в день лишают того, что вы любите, к чему привыкли, что для вас важно и существенно. У вас есть два варианта: принять лишения, притерпеться к ним, придумать оправдания собственного бездействия: а… все это мелочи… живу — не умираю, ем-пью, пою-смеюсь… Вариант второй: мне совсем не смешно, это не мелочи, а составные части моей жизни, и я буду защищать право на каждую из них. Сегодня мы промолчали, когда нас оскорбили. Завтра мы начинаем следовать правилам, которые нас унижают, а послезавтра становимся такими же.

Сначала вас, жителей юго-востока Украины, обозвали бандитами, тем самым обвинив миллионы, если пользоваться юридической терминологией, в совершении особо тяжкого преступления. Затем предпринимателям пригрозили, что те, кто спонсируют не того, кого надо, будут «раскулачены». То есть реприватизированы.

Президент приезжает в Харьков и другие города востока Украины. Проезжает спокойно, без препятствий, без массовых демонстраций протеста, по центральным улицам. Принимает цветы и раздает награды. Националистические лозунги уже перекочевали на страницы школьных учебников, а период фашистской оккупации нашей страны называют временем расцвета украинской культуры. Насаждается чувство вины у жителей «неправильных» регионов.

При этом не возмущаются украинские раввины, не возмущается польская община. Вплоть до Северодонецкого съезда не подавало голоса руководство Партии регионов. Кто-нибудь принял законные, общественные меры по противодействию подобной, совершенно неприемлемой деятельности центральной власти в нашем и соседних регионах?

Нет. Увы.

Те, кто пользуется пассивностью общества, рассуждают так: «Что для «пересічного громадянина» самое страшное? Потерять стабильность и разориться. И тогда — какая разница, что происходит вокруг, какая партия у власти, что в моде и вообще какое тысячелетье на дворе». Страшно? А ради того, чтобы не собирать бутылки, он все стерпит — и параграфы в школьных учебниках, и штурмовиков на улицах… Для того, чтобы жить в покое, он и на «мове» дома заговорит, и денежки на памятник Шухевичу отстегнет.

И чем больше податливость, ошибочно именуемая «толерантностью», тем сильнее растут аппетиты власть предержащих. А они шантажируют: не пойдете на «третий тур» — будет война; не согласитесь на досрочные выборы Верховной Рады, мэра и горсовета в Харькове — будет… И страна уступает. Все видят, что болезнь под названием «синдром вседозволенности» прогрессирует — и…

И все недовольны. Но никто не предпринимает разумных, ненасильственных, законодательно допустимых мер против подобного унижения. Таких мер, которые давно знает и применяет уважающее себя человечество. Они не требуют ни оружия, ни «тонн бабла», а так, казалось бы, немного — быть готовым ради своих коренных интересов отказаться от сиюминутной выгоды.

Называются они просто — гражданское достоинство и ненасильственное сопротивление. Там, где народы умеют себя уважать — принятие унижения невозможно. Можно ли себе представить в Лондоне памятник террористам из Ирландской республиканской армии, а в Тель­Авиве — памятный знак «Хамас»? Да никогда в жизни! Потому что тот, кто даже намекнет об этом, рискует как минимум бойкотом со стороны всех знакомых, не говоря уже о полной потере перспективы быть избранным куда-либо. Может ли в Индии три года сидеть в своем кресле губернатор, которому выразили недоверие две трети депутатов законодательного собрания штата. Да никогда в жизни! Ибо центральная власть знает, что всеобщая забастовка в штате неминуема. А в Харькове, увы, это все еще пока возможно. И в Донецке, и в Херсоне. А в Севастополе — уже нет.

«Мой Бог, моя страна, моя честь»

С 1912 по 1947 год королем Дании был Христиан Х. Его девизом являлась фраза: «Мой Бог, моя страна, моя честь». И он следовал ей все годы царствования. Сначала монарх предоставил убежище своей тетке Дагмар, известной больше как мать убиенного российского императора Николая ІІ Мария Федоровна. А ведь Балтийский флот был совсем рядом и все остальные монархи и правительства не захотели портить отношения с большевиками…

9 апреля 1940 года немецкие войска «мирно» оккупировали Данию. Социал­демократическое правительство во главе с Торвальдом Стаунингом решило сдаться и начало неохотно сотрудничать с оккупантами. Однако сотрудничество это было особое: правительство и парламент продолжили работу, а король каждый день верхом приветствовал своих подданных (на снимке). После оккупации Дании компартия продолжала легально действовать и издавать свою прессу. КПД была запрещена только 22 июня 1941 года. Целых три года евреи в маленькой Дании, оккупированной фашистами, вели прежний образ жизни, свободно передвигались по стране, работали, посещали синагоги.

Король публично осудил поджигателей синагоги из числа местных нацистов — они были пойманы и получили по три года тюрьмы. В 1942 году Адольф Гитлер длинной телеграммой поздравил Христиана X с его 72-летием, на что король ответил телеграммой со словами «Благодарю. Король Кр.» (нем. Meinen besten Dank. Chr. Rex).

Это вызвало сильное негодование со стороны Гитлера, который отозвал своего посла из Копенгагена и выслал датского посла из Германии.

В октябре 1941 года лидер Консервативной партии Дании К. Мёллер (позже — один из руководителей Сопротивления) выступил в одной из средних школ Копенгагена с негодующей речью по поводу оккупации и с прославлением демократических традиций страны. То, как обращаются с евреями в Германии, заявил он, «в корне противоречит датскому характеру». В ноябре того же года министр по делам религии заверил главного раввина Копенгагена, что в стране не будет расовых законов по типу нюрнбергских,— «так долго, сколько правительство останется у власти».

В августе 1943 года правительство ушло в отставку, и деятельность парламента прекратилась. Единственным министром, согласившимся выполнять все требования оккупантов, был Скавениус (на рис. Х. Бидструпа). Вся датская полиция оказалась в концлагерях. Удивительно, но факт: не нашлось ни одного мерзавца, который предупредил бы немцев о готовящейся переправке евреев в Швецию.

В последние 18 месяцев войны преобладал рост военного сопротивления Германии. К концу войны движение Сопротивления насчитывало около 50 000 членов. 16 сентября 1943 года на территории Дании был образован Совет свободы, выступивший в качестве руководящего органа движения Сопротивления. Совет свободы приступил к созданию датской нелегальной армии. Практически все население страны ввело по отношению к оккупантам режим саботажа. Не только евреев, но и издателей нелегальных газет всех направлений немцы для расправы не получили. В прокламации Совета свободы говорилось: «Каждый датчанин, предоставляющий помощь немцам в преследовании людей, считается изменником и не уйдет от расплаты, когда Германия потерпит поражение». И не ушел никто.

Знаменитый карикатурист Херлуф Бидструп вспоминал: «Когда датские национал-социалисты, рассматривавшиеся и раньше как своего рода “пятая колонна”, принялись открыто сотрудничать с немецкими оккупационными властями, то все слои датского общества последовательно изолировали их, бойкотировали и боролись с ними». Даже в 1943 году на выборах местные «наци» получили только 2 % голосов.

Как видим, датская ситуация в корне противоположна той, которая сложилась 30 июня 1941 года после вступления немцев и их бандеровских пособников во Львов. Тогда батальон «Нахтигаль» во главе с «героем Украины» Шухевичем устроил массовые убийства евреев, а оуновцы выдали на расстрел польских профессоров. Ярослав Стецько объявил акт о восстановлении украинской государственности, в котором черным по белому было написано: «Новоповстаюча Українська Держава буде тісно співпрацювати з націонал-соціалістичною Великою Німеччиною, що під проводом свого вождя Адольфа Гітлера творить новий лад у Европі й світі та допомагає українському народові визволитися з­під московської окупації». Если это — «європейський вибір», то что продемонстрировало датское гражданское общество во главе со своим королем?

Сатьяграха

Индия предложила свою версию ненасильственного сопротивления, которая привела к падению колониального господства. Её автором является адвокат Махатма Ганди (на снимке), который был всегда одет в одежду бедняка, сам занимался ткачеством и жил в гуще народа. Версия эта называлась «Сатьяграха» (санскр. «стремление к истине») и представляла собой тактику ненасильственной борьбы за независимость в двух формах: несотрудничества и гражданского неповиновения. Основная ее идея — в стремлении воздействовать на благоразумие и совесть противника через отказ от насилия и готовность переносить страдания. В соответствии с теорией Ганди, насилие рано или поздно приводит к увеличению насилия, ненасилие же прерывает спираль зла и делает возможным превратить врага в единомышленника. Ганди рассматривает сатьяграху не как оружие слабых, а напротив, как оружие сильнейших духом.

Гражданское неповиновение по Ганди подразумевает сознательное неисполнение противоречащих морали законов. Ненасильственным способом вызывается наказание (арест, заключение в тюрьму) за нарушение несправедливого закона и затем терпеливо переносится. При задержании проявляются полнейшие вежливость и дружелюбие по отношению к защитникам правопорядка.

Несотрудничество в этом контексте означает отказ от всяких соглашений и контактов с несправедливой правящей системой и имеет объектом не самих противников, а их недостойные действия. Сторонники сатьяграхи могут сотрудничать с правительственными чиновниками там, где они видят возможность позитивного развития. Формы несотрудничества, по Ганди, таковы:

— отказ от титулов, званий и наград, присвоенных правительством;

— выход с государственной службы;

— выход из полиции и армии;

— бойкот судов, школ и административных учреждений с одновременным созданием альтернативных структур для поддержания функционирования общественной жизни.

Миллионы жителей Индии разных вероисповеданий и национальностей поддержали призыв Ганди. Десятилетиями мирный протест приводил в замешательство колониальные власти: не стреляют, не дебоширят, но и не подчиняются. Открывать огонь бесполезно…

И датчане, и индийцы показали миру, как нужно защищать своё достоинство. А что же мы, украинцы? Заметьте, что за время, прошедшее со времен Майдана, никто не призывал ни к всеобщей забастовке, ни к остановке, например, отгрузки угля и металлопроката в западные регионы, ни к отказу от проведения совместных торжественных мероприятий. Почему? Да потому что мы не приучены к тому, что бороться нужно за себя как гражданина своей страны.

Это и отличает гражданское общество от платной «массовки» или сборища фанатиков. Начнем уважать себя самих, и тогда никто не посмеет нас унижать. И «синдром вседозволенности» излечим.

Дмитрий Губин

Комментарии закрыты.