Человек-театр

Опубликовано: 23 Мар 2010 Автор: Иван Ростов

В шестидесятые—восьмидесятые годы минувшего века переведенные с немецкого пьесы Бертольда Брехта пользовались огромной популярностью в советских театрах. Многие поставленные по ним спектакли критика высоко оценивала как незаурядные события в театральной жизни страны. К настоящему времени интерес к драматургии Брехта несколько поутих, однако и сейчас его произведения появляются на сцене, а значение Брехта как одного из великих реформаторов театра не поддается сомнению. 10 февраля исполняется 110 лет со дня его рождения.

Бертольд Брехт рос в довольно состоятельной семье. Его отец, начав карьеру торговым служащим, в 1914 году стал директором крупной бумажной фабрики в баварском городе Аугсбурге и тем самым создал своим детям материальные предпосылки для солидного буржуазного будущего. Но Бертольда увлекли социалистические идеи, и позже, оглядываясь на пройденный путь, он писал: «Когда я стал взрослым и огляделся вокруг, / Не понравились мне люди моего класса, / Не понравилось мне повелевать и иметь прислугу. / И я покинул свой класс и встал / В ряды неимущих».

Двадцатилетний бунтарь принимал участие в Ноябрьской (1918 года) революции в Германии, работал в Аугсбургском совете рабочих и солдатских депутатов, но профессиональным революционером, по счастью, не стал. Ибо больше политических баталий его увлекала литература. С 1914 года стихи и эссе 16-летнего Брехта стали регулярно появляться в печати. А в революционном 1918-м он пробует свои силы и в драматургии. Чтобы добиться постановки собственных пьес, Брехт переезжает из захолустного Аугсбурга в Мюнхен, где 29 сентября 1922 года состоялась премьера его комедии «Барабаны в ночи», за которую молодой автор был удостоен почетной литературной премии имени Клейста. Влиятельный критик Герберт Иеринг объявил в газете «Берлинер берзенкурир»: «Двадцатичетырехлетний художник Берт Брехт в течение одного дня изменил художественный облик Германии». Утверждение несколько преждевременное, поскольку, хотя пьеса о вернувшемся с фронта и оказавшемся никому не нужным солдате и написана мастерски, в ней слабо просматривается та эстетика, которую потом назовут «театром Брехта».

Первыми произведениями, в?которых воплотились принципы этого театра (Брехт называл его «эпическим»), стали комедия «Что тот солдат, что этот» (1924—1926) и «Трехгрошовая опера» (1928). Чтобы понять, чем отличается эпический театр от традиционного драматического, обратимся к статье Брехта, написанной в 1936 году:

«Зритель драматического театра говорит: да, я уже тоже это чувствовал.— Таков я.— Это вполне естественно.— Так будет всегда.— Страдание этого человека меня потрясает, ибо для него нет выхода.— Это великое искусство: в нем все само собой разумеется.— Я плачу с плачущим, я смеюсь со смеющимся.

Зритель эпического театра говорит: этого бы я никак не подумал.— Так не следует делать.— Это в высшей степени поразительно, почти невероятно.— Этому должен быть положен конец.— Страдание этого человека меня потрясает, ибо для него все же возможен выход.— Это великое искусство: в нем ничто само собой не разумеется — я смеюсь над плачущим, я плачу над смеющимся».

Создать между зрителем и сценой дистанцию, необходимую для того, чтобы зритель мог как бы со стороны наблюдать и умозаключать, то есть — чтобы он дальше видел и больше понимал, чем сценические персонажи, чтобы его позиция по отношению к действию была позицией духовного превосходства и активных решений. Такова задача, которую, согласно теории эпического театра, должны совместно решать драматург, режиссер и актер. Поэтому драматург Брехт активно вмешивается в режиссуру и, если появляется возможность, ставит сам, занимается с актерами, которым рекомендует подходить к образу с позиции свидетеля на суде, страстно заинтересованного в выяснении истины.

Театр Брехта предполагает не сопереживание зрителя чувствам персонажа, а удивление и любопытство, желание следить за авторской мыслью. С этой целью Брехт требует постоянного нарушения натуралистической иллюзии. Он вводит прием, названный им «эффектом отчуждения», разрушающий «подлинность» происходящего на сцене. Окончательным творческим актом является не перевоплощение, а показ. Чтобы добиться фиксации внимания публики на том, что кажется особенно важным автору, Брехт прерывает действие песнями (зонгами), в которых или четко заявленная позиция персонажей, или авторский комментарий событий.

После «Трехгрошовой оперы», поставленной с великолепной музыкой Курта Вайля, слава Брехта перешагнула границы Германии. Правда, в самой Германии, где набирал силу фашизм, идеологию которого Брехт решительно отвергал, жить ему становилось опасно. 27 февраля 1933 года объятый пламенем рейхстаг подал Брехту сигнал: пора, промедление смерти подобно! — и на следующий день писатель покинул Германию.

В эмигрантских скитаниях Брехт, по собственному выражению, «менял страны чаще, чем башмаки». Задержался в Дании, но когда возникла угроза фашистской оккупации и этой страны, перебрался в Швецию, оттуда в Финляндию. Накануне вступления Финляндии в войну получает разрешение въехать в США вместе с женой (известной актрисой Еленой Вайгель), двумя детьми, своей ближайшей помощницей Маргарет Штеффин и датской писательницей Рут Берлау (Лунд). Путь их лежал через Советский Союз. В Москве осталась тяжело больная и вскоре умершая от туберкулеза М. Штеффин, а остальные на транссибирском экспрессе пересекли страну и 11 июня 1941 года отплыли из Владивостока на шведском пароходе в США.

За океаном Брехт жил и работал до осени 1947 года, пока там не приобрела угрожающего размаха «охота на ведьм». Комиссия конгресса США по расследованию антиамериканской деятельности заподозрила немецкого писателя в причастности к «коммунистическому заговору в Голливуде». После первого же допроса он поспешил вылететь в Париж, оттуда перебрался в Швейцарию, где прожил около года, а 22 октября 1948 года его встречали в Берлине.

Здесь он сразу же вместе с режиссером Э. Энгелем приступает к репетициям своей пьесы «Мамаша Кураж и ее дети» с Еленой Вайгель в заглавной роли. Спектакль имел потрясающий успех (о нем имеется огромная литература на многих языках). Он стал первым в репертуаре основанного Брехтом театра «Берлинер ансамбль», в практике которого он наконец-то мог воплотить свою теорию эпического театра.

В ГДР постарались всячески обласкать всемирно известного писателя и театрального деятеля. Ведь его сочли бы за честь видеть своим гражданином и в ФРГ. В 1951 году Брехт был удостоен Национальной премии ГДР первой степени, в 1953-м — избран президентом Германского ПЕН-центра, в 1954-м — вице-президентом Академии искусств ГДР. В декабре того же года он награжден Международной Ленинской премией «За укрепление мира между народами», которая вручалась в Москве.

Брехт напряженно работал почти до последнего дня своей жизни. Его увезли в больницу с репетиции спектакля по собственной пьесе «Жизнь Галилея», которую он уже в третий раз переделывал. 14 августа 1956 года Брехт скончался от инфаркта миокарда. Прах его покоится на кладбище Доротеенфридхоф по соседству с могилами Гегеля и Фихте.

Подготовил Юрий Хомайко
«Новая демократия» № 6(118)

Комментарии закрыты.