«Включаем дурочку!»

Опубликовано: 23 Мар 2010 Автор: Иван Ростов

Это и есть та «демократия», которую несет Украине коалиция, сама себя называющая «демократической».

Показательно, что эту коалицию никто, кроме самих «коалициянтов» и симпатизирующих им журналистов, демократической не называет. Вот когда те же самые люди впервые назвали себя «оранжевыми» («помаранчевыми») — народ подхватил сию фишку мгновенно и называет их так до сих пор, хотя, похоже, сегодня это уже раздражает их самих.

Непонятно почему. Красивый цвет, приятный фрукт. Но им уже не нравится. Теперь им хочется называться «демократическими».

Сварливая коалиция

История знает подобные примеры. Испанский король Филипп II тоже называл себя Католическим Величеством, а современники и потомки назвали его Кровавым. Один из его наследников называл себя точно так же, а получил прозвище Безумный. Один из Людовиков, как и все французские короли, звал себя Христианнейшим монархом, а народ и потомки назвали его Сварливым…

Понятно, почему нашим оранжевым хочется именоваться демократами. И хотя известно: сколько ни повторяй «халва, халва», во рту слаще не станет,— одно из первейших правил пиара гласит: если человеку достаточно долго повторять, что он свинья — рано или поздно он обязательно захрюкает. Соответственно, если достаточно долго и нудно твердить «я демократ» — найдутся люди, готовые этому поверить.

Хотя этой коалиции — оранжевой по существу, демократической по самоопределению — гораздо больше подошел бы эпитет «сварливая».

Если даже вынести за скобки все дрязги, которыми радовали Украину до выборов «любі друзі і подруги», то и после выборов они уже успели показать немало примеров братолюбия и душевного единения. Настолько полного и всеобъемлющего, что товарищам (точнее, панам) по партии нет веры ни в чем. Политических единомышленников учитывают и контролируют так, что куда там Ильичу.

Но и эта система тотального контроля дает сбои.

До смешного доходят

Особенно наглядно это проявилось в первые же дни работы новой Рады, в случае с депутатом Омельченко. Этот многолетний председатель Киевской областной администрации оказался настолько неопытным, что не смог правильно нажать кнопку для голосования.

Сан Саныч, в подтверждение своей невинности, обвинял публично, в прессе, с телеэкранов разработчиков системы, которые черным по белому не записали в инструкции, что кнопку для голосования нужно держать нажатой не менее двух секунд.

Хотя в той же самой инструкции написано, что кнопку следует держать нажатой до появления пиктограммы. Ну ладно, допустим: бывший губернатор столицы, кандидат технических наук, не знает, что такое пиктограмма.

Во всем виноваты неумелые разработчики несертифицированной системы (а где, в какой стране подобные системы сертифицируются? это же не простокваша, которой надо завоевывать рынок). Это они сорвали выборы премьера.

Не знаю, как поступят разработчики и обслуживающий персонал системы «Рада», а я бы на их месте уволился. Хотя наверняка им там платят немало, но, надо думать, специалисты такого уровня без работы не останутся.

А если останутся на прежнем месте — то завтра могут быть обвинены в чем угодно: в диверсии, саботаже, терроризме… В стране, где доходящая до паранойи подозрительность уже поразила головку истеблишмента, возможно все.

Ну как, не ссорясь с головой, возможно поверить, что пан Омельченко, многие годы возглавлявший столичную администрацию, не знает как обращаться с системой для голосования? Ведь в Киевраде стоит, как утверждают специалисты, точно такая же система, как и в Верховной. Кого долголетний чиновник, которого в Киеве вообще считали неискоренимым, пытается убедить, что он «новичок в политике»? Или он новичок только в той части политики, которая касается голосований?

Незабвенный Аркадий Райкин так называл подобный способ поведения: «Включаем дурочку!». Ее, по-видимому, включать гораздо сподручнее, чем такую сложную и недоступную для простых губернаторов электронную систему «Рада».

Но если предположить (на минуту только предположить!), что за долгие годы управления столицей пан Омельченко все­таки научился правильно обращаться с системой для голосования, то его недавнее неправильное обращение может объясняться только и исключительно тремя причинами.

Простой небрежностью. Нежеланием видеть Ю. Тимошенко премьером. Желанием скомпрометировать электронную систему, чтобы впоследствии утвердить в Раде новую систему принятий решений.

Что такое демократия…

И тут мы подходим к ответу на вопрос, почему коалицию, которая сама себя называет демократической, называть таковой нельзя — или же нужно изобрести особенное понимание демократии. По Оруэллу, в стиле «правда — это ложь», «война — это мир» и т. д.

Позволительно напомнить, что демократией до сих пор мы называли власть народа, то есть такую форму управления государством, при которой народ (все его представители, от высших до низших) имеет возможность самостоятельно формировать власть путем всеобщего, прямого, равного и тайного голосования. Именно за «всеобщее, прямое, равное и тайное» боролись и погибали люди на баррикадах Парижа и Москвы, во время чикагской бойни или восстания силезских ткачей.

Объяснение этой формулировки, к которой человечество шло веками, простое. Всеобщее — это означает, что в выборах власти участвуют все граждане без исключений, а не по сословному (только аристократы), имущественному (только состоятельные) или иным ограничительным признакам.

Прямое — это означает, что народ выбирает власть без посредников, которые могли бы исказить его волю. И хотя, например, в Соединенных Штатах этот принцип при выборах президента нарушается, тому есть весьма веская причина — во времена создания САСШ в редконаселенной стране просто невозможно было организовать другую систему выборов главы всей Федерации. Сейчас система продолжает работать, а американцы, в отличие от многих наших сограждан, не хотят отказываться от работающих систем, пока не будет создана и апробирована новая. Они предпочитают, чтобы политические эксперименты проводились где­нибудь в других местах.

Равное означает «один человек — один голос». А не то, что тысяча богатых имеет в органах власти столько же представителей, как и миллион бедных.

И, наконец, тайное. Этот принцип должен обеспечить свободу волеизъявления, то есть гарантировать, что избиратель выражает именно свою, а не чужую, тем или иным способом навязанную ему волю.

Кто забыл, опять-таки напомню, что нарушение тайны голосования считается одним из грубейших, на него обязательно обращают внимание наблюдатели на любых выборах. В том числе — на выборах Януковича в 2004 году, которые оранжевые упорно, вопреки решению суда, называют фальсифицированными. (Верховный суд, как легко убедиться, прочитав его решение, признал невозможность установления результатов выборов президента в 2004 году, но не признал факта умышленного, тем более «системного» фальсифицирования.)

…Власть народа или конкуренция богатых?

Отказ от принципа тайности голосования в Украине уже состоялся. Как это происходило, помнят все, кто смотрел телерепортажи. Тимошенко и Луценко проверяли своих соратников, будто жуликов, неискоренимо склонных к обману партийных вождей.

В оправдание оранжевые делали наивные лица: а чего тут скрывать? Вот в тех или иных странах тоже нет тайного голосования. Людям пытались запудрить мозги псевдодемократической риторикой типа: нам нечего скрывать от народа.

Но народ как раз понимает, поскольку видел собственными глазами: показывали бюллетени не народу, а Юлии Тимошенко. Если бы она была полностью уверена в «своих депутатах» — не было бы там никаких камер, а уважаемому только в отдельных исключительных случаях избирателю о происшедшем доложили бы скороговоркой в новостях.

Какой принцип демократии будет пересмотрен в Украине следующим? Возможно, прямое голосование. Тут и обоснование уже практически готово: посмотрите на главную обитель демократии — США; там президента выбирает не народ напрямую, а коллегия выборщиков. Давайте и мы избирать президента в Верховной Раде!

При том, что нынешние депутаты ВР — это уже не представители народа. Они уже не зависят ни от кого, кроме лидеров фракций, от которых одних только и зависит — включить ту или иную персону в проходную часть списка. Избиратель копошится где­то внизу, ему еще позволено заполнять бюллетень и смаковать телеподробности политических скандалов.

Следующим может быть отменен принцип всеобщности. Опять-таки по прецеденту с соседними «демократическими» странами. Вот в Эстонии или Латвии существуют многочисленные сословия не-граждан, людей, лишенных гражданских прав по языковому при­знаку. Отчего бы и у нас не так?

Такая практика «демократических коалиций» гораздо быстрее, чем мы думаем, может привести к созданию в Украине общества, где народ полностью отстранен от власти, а власть принадлежит узкой и жестко стратифицированной (т. е. непреодолимо ограниченной от проникновения простонародья) группе людей, принимающих решения. Власть будет передаваться по наследству или по завещанию, как в средние века. Зачатки этого мы видим уже сегодня, в каждом городе известны свои семейные кланы депутатов, а семья Ющенко на слуху у всей страны.

Создается по-своему безупречная пирамидальная система. Наверху — узкий круг людей, принимающих решения. Ниже — прослойка так называемых народных избранников, а фактически — людей, уплативших (деньгами, политическим влиянием и пр.) за место в партийном списке. Под ними — биомасса, не случайно это слово применительно к украинскому избирателю мы впервые услышали из уст именно Ю. В. Тимошенко. Впрочем, публично биомассу будут, конечно, называть по-другому. Наиболее любимое у оранжевых политиков обращение — «мудрый украинский народ».

Демократией же при новом порядке будет называться не «власть народа», как мы по наивности думали до сих пор, а конкуренция богатых в борьбе за власть. Это нам уже объясняют прямым текстом.

Например, будучи недавно в Киеве, З. Бжезинский именно так и объяснил сущность демократии нынешнего века. Дескать, я не знаю, кто будет следующим президентом Украины. Это и есть демократия. Но я почти точно могу предсказать, кто будет следующим президентом России. То есть если есть конкуренция богатых за власть — есть, по Бжезинскому, и демократия. Нет конкуренции — нет и демократии.

Ни Бжезинский, никто иной не сомневается, в чем состоит воля подавляющего большинства избирателей России. Социологи, и российские, и иностранные, там сегодня на высоте. Но воля народа никого уже не интересует. Главное — чтобы была конкуренция.

От России в своей страте нового мирового порядка Украина отличается только тем, что менее самостоятельна, является, по определению того же З. Бжезинского (из книги «Великая шахматная доска»), не игроком, а полем для игры. То есть если для России преемника назначает Путин, и утверждает его силой накопленного за два президентских срока авторитета, то для Украины преемника Ющенко назначат в вашингтонском госдепе, а утвердят силами политтехнологов.

То есть предупреждения о светлом будущем к нам несутся со всех сторон, так что потом нам не следует говорить, будто нас не предупреждали.

Геннадий Сысоев

«Новая демократия» № 2(114)

Комментарии закрыты.

Купить Вечерние и выпускные платья irdress.com.ua/catalog/.