Есть ли в Украине левые партии?

Опубликовано: 23 Мар 2010 Автор: Иван Ростов

Для начала напомню электоральную статистику.

На парламентских выборах 1998 года в Верховную Раду прошли четыре левые партии — КПУ, блок СПУ—СелПУ, ПСПУ и СДПУ(о). В сумме они получили почти 11 млн голосов избирателей, что составило более 41 % в результатах ЦИК. Кроме того, еще четыре партии (ВПТ, СДПУ и условно левые «Союз» и «Трудовая Украина») набрали в сумме почти 1 млн. 300 тыс. голосов. Фракции левых партий получили в ВР 195 мест.

Спустя 9 лет, на выборах 2007 года, в парламент прошла только одна левая партия — КПУ, получившая поддержку менее 1 млн 300 тыс. избирателей, что составило меньше 5,5 % и всего лишь 27 депутатских мест. Еще 970 тыс. получили СПУ и ПСПУ. К левому спектру можно отнести и менее 70 тыс. избирателей, проголосовавших за чисто технологический проект КПУ(о).

Итого, за 9 лет левые силы потеряли поддержку порядка 10 млн. человек. Это, конечно, далеко до рекорда Виктора Ющенко, который с ноября 2004 по сентябрь 2007 года где-то «посеял» 12 млн. избирателей, но оснований для радости тут нет.

Что же произошло с левыми силами?

Ответ очевиден, тем более, что такие же процессы происходили в соседних странах — России и Белоруссии. Левые просто не выдержали соревнования с нелевыми (правыми их, как правило, называть нелогично) партиями, находящимися при власти и имеющими возможность реализовывать масштабные социальные проекты.

При этом, левые не смогли своевременно сориентироваться в ситуации и перехватить инициативу. Их избиратели ушли к другим силам, в первую очередь — к Партии регионов. Почему же это стало возможно?

Как известно, любая политическая партия является синтезом идеологии, организации и массового движения. Допустим, организация подвела — были сделаны какие-то стратегические и тактические ошибки. Но ведь остается движение, вооруженное идеологией — оно-то никуда не денется?

Значит, у наших левых не было чего-то еще. И это что-то как раз и есть — идеология и движение.

Посмотрим на наши левые партии с идеологической точки зрения. Да, они все декларировали левые принципы, даже марксизм в той или иной форме, но реальная идеология, та идеология, которая владела массами в 1998 году, была несколько иной.

Возьмем фактор наличия движения — в основе подавляющего большинства современных левых партий массового рабочего движения нет. Хотя говорить, что нет движения как такового, было бы неправильно.

Рассмотрим с этой точки зрения основные левые партии.

Коммунистическая партия остается основной политической силой левых. Но каковы ее лозунги? Активная социальная политика, дружба с Россией, государственный статус русского языка, защита нашего славного прошлого, в конце-концов — защита православной церкви. Что в этой программе специфически коммунистического? Не удивительно, что эту идеологию с замечательным результатом перехватила Партия регионов.

За партией, однако, было и есть значительное массовое движение. Это миллионы людей, привыкших к советским нормам жизни, руководствующихся определенными правилами поведения и, как говорят социологи, технологиями выживания. Перефразируя прозвучавшие на круглом столе слова Н. Шульги, это не мировоззрение, а приспособление. Этот электорат, в подавляющей массе, не являлся собственно коммунистическим. Правильнее его назвать городским консервативным.

На выборах 2007 года ситуация изменилась, КПУ даже получила часть голосов людей, которые никогда за нее не голосовали. Но эти избиратели просто поддержали наиболее последовательную антиоранжевую силу и уйдут от КПУ, как только появится центристская альтернатива.

Примерно то же можно сказать об избирателях Социалистической партии, которые представляют консервативный сельский электорат. Эта социальная специфика заметна и в идеологии, которая заметно более украиноцентрична, и в организации, которая склонна к лидерскому типу во главе с традиционным образом председателя колхоза или же сельсовета.

Прогрессивные социалисты — это вариация на тему Компартии, только более радикальная и лидерски ориентированная. Тут можно было бы вспомнить троцкистов, но четкой левой традиции за ПСПУ все же не прослеживается.

Объединенные социал-демократы представили Украине эталонную, пожалуй, партийную организацию и смогли освоить перспективную нишу нового городского среднего класса. Однако в плане проведения своей идеологии были проблемы. Достаточно вспомнить один печальный факт — когда из партии выходил Александр Зинченко, он заявил, в частности, что партия так и не смогла выработать четкой идеологии. Анекдот заключается в том, что именно Зинченко и был в партии тем человеком, который отвечал за идеологическую работу. Можно, конечно, сколько угодно возмущаться по поводу морального облика Зинченко, но почему руководство партии сочло возможным доверить ему этот участок работы и почему не вмешалось, когда стало ясно, что он, мягко говоря, не справляется?

Единственная из украинских левых партий, в основе которой стояло действительно массового рабочее движение — Всеукраинская партия трудящихся, созданная при активном участии профсоюзов. К сожалению, она так и не приобрела собственного политического лица. Это, впрочем, и не удивительно, учитывая характер массового профсоюзного движения в Украине, которое по-прежнему имеет в своей основе советские кадры и советские установки, которые исключают самостоятельное участие профсоюзов в политике.

Таким образом, можно сделать вывод, что наши т. н. «левые» партии являются левыми скорее по намерениям их руководства, чем по их социальной и политической сущности. Достаточно обратить внимание уже на тот факт, что на Западной Украине нет каких-либо своих левых проектов, а завезенные с Востока не воспринимаются в силу их явной связи с КПСС. Тут, правда, существует сложная проблема — для освоения Запада требуется с филигранной точностью провести границу между интернационализмом и патриотизмом.

Что же нужно левым силам Украины, чтобы восстановить свое положение?

Наиболее простой путь — перехватить инициативу у Партии регионов, которая сейчас, по своей же глупости, освобождает огромный электоральный массив Юго-Востока Украины. В такой ситуации левое движение может восстановить свои позиции, хотя бы и ценой приобретения регионального статуса, без реальных шансов успешного расширения влияния на Запад.

Однако, этот путь представляется тупиковым. Именно следование ему привело украинское левое движение к нынешнему состоянию.

Более перспективным выглядит другой путь, составляющими которого будут:

Во-первых, выработка собственной идеологии, объединяющей, а не разъединяющей страну. Она не должна находиться в прямой зависимости от государственной идеологии КПСС. Сделать это очень сложно, хотя известны несколько интересных попыток. Тут можно вспомнить книги Восленского и Платонова.

Во-вторых, формирование нового левого движения. Повторяю, не движение бывших советских людей, особенно распространенное на Юго-Востоке страны, а именно движение трудящихся. В частности, в реформировании (причем, по инициативе низов, а не под давлением государства) нуждается профсоюзное движение. Необходимо освоение зарождающегося массового антифашистского и, отчасти, антиглобалистского движения.

Василий Стоякин. Директор Центра политического маркетинга. (Полная версия выступления на круглом столе «Сотрудничество левоцентристских сил: европейский опыт и украинские перспективы» 15.11.2007)

Источник — Киевский центр политических исследований и конфликтологии

Комментарии закрыты.